КЛОД-АДРИАН ГЕЛЬВЕЦИЙ (1715-1771)

Гельвеций – один из выдающихся представителей французского Просвещения и материализма. Область его главных философских интересов – это проблемы общественной жизни, места человека в обществе, соотношения человека и государства, и, в конечном итоге, счастья человека. С этими проблемами Гельвеций связывал вопросы, позволяющие, по его мнению, понять сущность человека: вопросы воспитания, культуры, образования, преодоления невежества, соотношения ума и чувств, добра и зла, проблемы общественной пользы, социальных характеристик человека и др.

Наиболее известные произведения Гельвеция

  • «Об уме»
  • «О человеке»

Природа, движение, сознание, познание в истолковании Гельвеция

Так же, как другие известные представители французского Просвещения и материализма, Гельвеций исходил из идеи объективности природы, рассматривал природу как вечную и несотворенную, а человека как часть этой природы. Природа, по Гельвецию, – это и есть материя, а материя – совокупность природных тел. Материя, считал он, находится в состоянии вечного движения, движение является неотъемлемым свойством явлений природы и причиной всего существующего. Движение для Гельвеция – это механическое перемещение, что соответствовало естественно-научным представлениям того времени, времени господства механицизма.

Сознание рассматривалось Гельвецием как свойство материи.

В теории познания Гельвеций стоял на позициях сенсуализма. Он понимал процесс познания следующим образом: «…одна чувствительность производит все наши представления. Действительно, память может быть лишь одним из органов физической чувствительности: начало, ощущающее в нас, должно по необходимости быть и началом вспоминающим», вспоминать, считал Гельвеций, значит ощущать. Что же касается ума, то он состоит в знании отношений между вещами, которое становится известным благодаря ощущениям. Поскольку все операции ума сводятся к суждениям, считал Гельвеций, постольку важно понять, что сами суждения представляют собой в конечном счете ощущения. Он писал: «Можно ли утверждать, при этом, что судить – то же самое, что ощущать? Да, отвечу я».

Человек, как утверждал Гельвеций, способен достичь истины в своих суждениях, но человек может также и заблуждаться. При этом заблуждение не является неотъемлемым свойством человеческого ума. Заблуждение представляет собой лишь случайное отклонение от истины, случайность в процессе познания, и причиной его являются внешние, случайные по отношению к уму обстоятельства: либо пагубные страсти, либо неправильное употребление слов.

Достижение истины, по Гельвецию, является основной целью познания. Прежде всего, у Гельвеция речь идет об истинах в социальном знании. Исторический прогресс философ связывал с действиями людей, основанными на истинном знании. Только такие действия оберегают людей от пагубных случайностей, считал он. В своей работе «Об уме» Гельвеций писал: «Знание какой-нибудь истины может быть не совсем удобно в известную минуту, но пройдет эта минута – и та же самая истина станет полезной на все времена для всех народов… В тот момент, когда запретят знание некоторых истин, не позволят и говорить ни об одной из них». Ложь, считал философ, не просто заблуждение, но опасное для человека и общества заблуждение, которое никогда не может привести к социальному благу.

Вместе с тем, Гельвеций прекрасно осознавал трудности не только достижения, но и утверждения в обществе истинного знания, и, особенно, истинного социального знания.

Эти основополагающие теоретико-познавательные принципы стали для Гельвеция исходными в понимании человека, его назначения, формирования общественных взглядов и позиций людей.

Учение Гельвеция о человеке и обществе

Главные проблемы, которые Гельвеций связывал с пониманием человека, истолкованием роли человека в общественном развитии, – это проблемы образования, воспитания. Сенсуалистические познавательные принципы философ переносит в сферу социального познания и утверждает их в своей концепции воспитания и образования.

Для Гельвеция человек – продукт той среды, в которой он живет с первых дней своей жизни. Гельвеций отрицает не только врожденные идеи, но и любые наследственные наклонности в человеческом сознании. Эмоции, ум – все содержание сознания определяется исключительно социальными условиями жизни человека. Понятно поэтому, что, с точки зрения философа, для того, чтобы изменить взгляды людей, а, следовательно, и их поведение, поступки, необходимо изменить социальную среду.

Гельвеций, что важно отметить для адекватного истолкования его взглядов, не был сторонником революций и переворотов, и потому все социальные изменения связывал исключительно с реформами, причем постепенными реформами, основанными на совершенствовании общественного законодательства.

Поскольку законы создаются и изменяются людьми, то, считал Гельвеций, исключительно важно, какими по своим качествам являются люди, в том числе и законодатели, а это определяется тем, каким образом формируется человеческое сознание. Для успешного развития любой страны, писал философ, необходимо воспитание всех людей в обществе на основе достигнутого истинного социального знания. В работе «О человеке» Гельвеций рассуждал: «Наука о человеке составляет часть науки о государственном управлении. Министр должен прибавить к этому знание дел. Только тогда он может издавать хорошие законы. Пусть философы проникают все дальше и дальше в глубины человеческого сердца, пусть они отыскивают здесь все принципы его движения, и пусть министр, пользуясь их открытиями, найдет им в зависимости от времени и обстоятельств удачное применение».

Гельвеций писал о том, что мера ответственности за состояние общества и успехи в совершенствовании законодательства лежит на власти, на государе. Он был убежден в том, что никакая деспотическая власть не может обеспечить успешного развития общества и утверждал, что рост социальных бедствий во всяком государстве соразмерен росту абсолютной власти.

Более того, Гельвеций был убежден так же в том, что деспотическая власть уничтожает общество. Даже великий и могущественный народ может погибнуть под игом деспотизма, который несет с собой невежество, необразованность, произвол, страх и другие социальные пороки. «Великий народ, над которым воцаряется деспотическая власть, можно сравнить с многовековым дубом. Его величественный ствол, толщина его ветвей свидетельствуют еще о том, каковы были когда-то его сила и его величие; он все еще кажется царем лесов. Но в действительности он гибнет: его ветви, лишенные жизни и наполовину истлевшие, с каждым годом все более разрушаются бурями. Таково положение наций, находящихся под игом произвола», – писал Гельвеций в своей работе «О человеке».

Противовесом абсолютизму и деспотизму может быть, считал Гельвеций, только развитие образования, совершенствование системы воспитания на основе покровительства наукам и искусству. «Науки и искусства – слава народа; они увеличивают его счастье… Об уме государя можно всегда судить по тому почету и уважению, которые он оказывает талантам», – утверждал философ в этом же своем произведении.

Воспитание может сделать людей талантливыми, добрыми и, в конечном счете, счастливыми, а общество, состоящее из таких людей, благополучным, считал Гельвеций. Он писал в работе «Об уме», что всё искусство воспитания состоит в том, чтобы ставить молодых людей в такие условия, которые способны развить в них зачатки ума и добродетели. Отметим, что в данном случае Гельвеций в противоречии со своими исходными теоретическими принципами допускает существование в человеке некоторых «зачатков ума и нравственности». При этом философ пояснял, что к этому выводу его привело единственно желание людского счастья.

Гельвеций считал, что воспитание и образование связаны между собой неразрывным образом. Задача власти в обществе состоит поэтому в том, чтобы поощрять развитие образования и наук, особенно наук о человеке, и совершенствовать на их основе воспитание. Но как этого достигать? – ставил вопрос философ и находил ответ в том, что власть должна совершенствовать законодательство, делать законы такими, чтобы в обществе процветали науки, образование и воспитание, причем образование в первую очередь общественное. Он писал: «Хорошее или дурное воспитание – почти целиком дело законов …Хорошие законы будут созданы, и препятствия, мешавшие прогрессу воспитания, будут устранены».

Несмотря на то, что Гельвеций отрицал что-либо врожденное в сознании человека, он считал, что сам по себе человек внутренне эгоистичен и стремится, прежде всего, к личной выгоде, к личному благу. Интерес Гельвеций рассматривал как движущую силу поступков человека. Человеческий интерес следует видеть за всеми социальными событиями, был убежден Гельвеций. «Люди верят и всегда поверят тому, во что верить будет в их интересах», – писал Гельвеций в работе «О человеке». Ему же принадлежит известное заключение: «Интерес способен заставить отрицать самые очевидные теоремы геометрии и верить самым абсурдным религиозным сказкам».

Однако Гельвеций видел в обществе не только личный интерес отдельных людей, стремящихся к личной выгоде и пользе. Стремление к личному благу, в конечном счете, не может принести счастья ни отдельному человеку, ни обществу в целом, поскольку все люди живут в обществе, и, если общественный интерес не принимать во внимание, то общество не может быть благополучным. В таком обществе отдельные люди не будут счастливы. Счастье отдельного человека философ рассматривал в связи с общественным благом, действия человека соотносил с общественной пользой, и общее благо считал главной задачей в развитии общества. Он писал в работе «Об уме»: «Если хочешь поступать честно, принимай в расчет и верь только общественному интересу, а не окружающим людям. Личный интерес часто вводит их в заблуждение».

Следование общественному интересу и общественной пользе для Гельвеция представляет собой основу нравственности человека, главный нравственный принцип. Он рассуждал об общественной пользе в этой же своей работе: «Эта польза есть принцип всех человеческих добродетелей и основание всех законодательств. Она должна вдохновлять законодателя и заставлять народы подчиняться законам, и этому принципу следует жертвовать всеми своими чувствами, даже чувством гуманности». Человек должен руководствоваться таким образом только идеей общественной пользы, общественного интереса во всех своих поступках. Идеей общественной пользы должно быть одухотворено воспитание людей, поскольку лишь оно способно сделать людей способными к тому, чтобы ставить общественный интерес выше личного. В работе «Об уме» Гельвеций писал, что все социальные реформы должны начаться с реформы воспитания, которое только и может формировать человека нужного для общества: «…единственная же цель воспитания… это сделать граждан более сильными, более просвещенными и добродетельными и, наконец, более способными работать на благо того общества, в котором они живут». Причем, по Гельвецию, сначала необходимо улучшить воспитание «воспитателей», то есть властителей, а затем работать над воспитанием народа.

Общество, построенное по этому плану, и есть, по Гельвецию, справедливое общество. Справедливость, считал он, – это соответствие действий частных лиц общественному благу. Такое общество готовится умами наиболее проницательных личностей, которые в конечном счете направляют людей к пониманию того, что счастье заключается в способности людей любить делать то, что они обязаны делать. Люди должны понять, что суждения и поступки, соответствующие общему интересу не только верны, но и полезны для них. Нравственность людей таким образом совпадает с пользой для них же, считал философ.

Итак, Гельвеций как философ, одухотворенный принципами эпохи Просвещения, выразил в своем творчестве целый ряд глубоких идей. Прежде всего, это идея необходимости для человека и общества ориентироваться в практических действиях на истинное знание, стремиться освободиться от заблуждений и невежества. Мысли Гельвеция о ценности истины, а потому науки, для развития общества не могут утратить своей актуальности.

Размышления философа о важности для человека познания самого себя и общества, его выводы о мотивах человеческих поступков, об интересе, личном и общественном, также вышли по своей значимости за пределы XVIII столетия.

Концепция Гельвеция о роли воспитания в развитии личности, и, выдвинутые на основе ее, идеи о значении для человека и общества разумного законодательства и способов его формирования также оказались интересными не только для его современников. Безусловно, в представлении философа о том, что миром правит разум, было немало рационального.

Вместе с тем, ряд глубоких идей в творчестве Гельвеция выступает в одностороннем, упрощенном виде. Реальные общественные процессы, сам человек, его воспитание, человеческое счастье – значительно сложнее, чем это представлял себе философ. Процесс познания и содержание сознания понимаются Гельвецием также достаточно упрощенно. Но все сказанное Гельвецием, несомненно, дало новый стимул познанию и содействовало дальнейшему развитию философского знания.

Гельвеций полагал, что он объяснил сущность человека и общества. И, действительно, он высказал ряд плодотворных идей относительно общественного развития.

Прежде всего, Гельвеций в соответствии с утвердившимися традициями в философии видел главную проблему для человека в достижении счастья в своей реальной жизни.

Для этого люди и общество в целом должны быть образованными и ориентироваться на знание, науку, в том числе науку о человеке. Вопрос о познании человеком самого себя был поставлен Гельвецием достаточно четко.

В понимании сущности человека Гельвеций выдвинул на первый план проблему человеческого интереса, которая на самом деле является достаточно важной проблемой.

Гельвеций не просто обратил внимание на важность воспитания в обществе, но разрабатывал целую систему обоснования этой важности для общества в целом, подчеркивая значимость общественного воспитания.

Гельвеций поставил и дал свое решение вопроса о соотношении общественного и личного интереса, блага общества и блага личности.

Вместе с тем, как показало дальнейшее развитие общества и философских представлений о нем, Гельвеций упрощенно и потому неадекватно истолковывал многие из исследуемых им проблем. Это прежде всего относится к ключевым проблемам, то есть проблемам понимания сущности человека, его блага, сущности общества, их соотношения. Потому и связанные с ними другие проблемы, например, проблема воспитания, выступала в достаточно примитивной форме. И, разумеется, вопрос о счастье человека и общества гораздо более сложен и многогранен по своему содержанию.

Тем не менее, поставленные им проблемы, предлагаемые им же решения этих проблем привлекли внимание философов и вошли в историю познания человечеством самого себя.